О православном образовании для мирян рассказывает руководитель сектора приходского просвещения Синодального отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви иеромонах Геннадий(Войтишко).
– Отец Геннадий, где человек может получить православное образование, если ему уже за тридцать лет и он не собирается дальше идти по духовной стезе? Есть всевозможные курсы, и в онлайн-формате, и очные, и при различных духовных учебных заведениях, и на приходах. Что выбрать, на кого они рассчитаны, для кого подходят?
– Давайте сразу определимся, какова цель. Можно учиться ради того, чтобы учиться. Можно быть, например, мусульманином и, желая разобраться в православном вероучении, пойти на какие-то курсы. Можно быть атеистом и послушать какие-то лекции каких-то специалистов. Но главный вопрос – для чего? Какая задача перед человеком стоит? Знания ради знаний – такое тоже бывает, и нередко. Разобраться в обрядах? Ну, пожалуйста, тоже возможно. Разные уровни – разные задачи.
– Давайте знания ради знаний сразу оставим в стороне.
– Тогда все наши усилия должны быть направлены на главную цель. А в данном случае главной целью человека, приходящего в Церковь, является, если смотреть широко, его спасение, а если чуть более детализировать, то, скажем так, выстраивание, формирование правильной духовной жизни. Первый уровень – когда человек хочет разобраться в основах духовной жизни, в основах православного вероучения для того, чтобы помочь себе выстроить эту правильную духовную жизнь. С другой стороны, должны быть люди, которые будут сопровождать таких новоначальных в жизни Церкви. Это так называемые приходские специалисты – катехизаторы, миссионеры. И их подготовке уделяется серьезное внимание.
– Именно этим занимается ваш сектор приходского просвещения?
– Если говорить о Синодальном отделе религиозного образования и катехизации и работе сектора приходского просвещения в частности, то их задача – помочь на методическом уровне выстроить систему просвещения в широком смысле, а если еще точнее, педагогического сопровождения и детей, и взрослых на приходах. Это не вопрос только основ вероучения. Это не про наставление в христианских истинах, часто понимаемых исключительно в схоластической манере. Наша задача – помочь специалистам на приходах, священникам, каждому человеку, который является членом прихода или входит в приходскую жизнь, поддержать через наставление в вере, понимаемое именно как передача смыслов и ценностей жизни в Боге с христианской, православной точки зрения. Главное – выстроить процесс сопровождения человека в приходской жизни, в освоении им вероучения, жизни в Боге.
Главное – выстроить процесс сопровождения человека в приходской жизни, в освоении им вероучения, жизни в Боге
Некоторое время назад по предложению Патриарха были пересмотрены подходы к подготовке таких специалистов. Сейчас в Русской Церкви в разных регионах действуют так называемые центры подготовки приходских специалистов. Это серьезная программа.
 Выпускники центра подготовки приходских специалистов в Челябинске
|
– Можно сказать, что образование такого специалиста принципиально отличается от образования семинариста? Кроме богослужебной практики – чем именно? Все-таки, наверное, он все то же самое должен знать?
– Знаете, и да, и нет. Такой человек гораздо лучше подготовлен именно для миссионерской, педагогической, катехизаторской деятельности, чем многие наши выпускники семинарий. Ведь педагогике, психологии, всему тому, что важно во взаимодействии с человеком, в семинариях не уделяется такого внимания, которое есть возможность уделить в центрах подготовки приходских специалистов. Ни в коем случае не умаляю достоинств семинарского образования, но оно просто другое. Хотя, признаюсь, у меня есть определенная боль: часто так получается, что бывшие семинаристы выходят на служение и не умеют взаимодействовать с людьми. Они могут неплохо разбираться в каких-то догматических вопросах, проблемах, которые обсуждались на Вселенских Соборах, истории Церкви, особенностях Литургии и так далее.
Но, по большому счету, когда люди приходят в Церковь, они не задаются вопросами ультрадогматического характера. Для них очень важно разобраться в простых вопросах. Ну, как простых? Так называемых вопросах предельных смыслов. В чем смысл жизни? Зачем я живу? Почему мы можем утверждать, что Бог есть? А что это значит для моей реальной жизни? Как это влияет на мое духовное состояние? И вообще, что такое духовная жизнь? Что такое молитва? Ведь тут тоже есть свои нюансы, и очень серьезные разговоры на эту тему можно вести. Увы, нередко бывает так, что семинаристы не находят ответа. Хотя, конечно, опытные пастыри в силу своей, что называется, духовной одаренности способны давать ответы на эти вопросы.
Я сейчас не преувеличиваю уровень компетенции, который получают люди в рамках подготовки приходских специалистов. Я наблюдал лично, что нередко в центры идут люди, которые хотят, что называется, разобраться с собственной катехизацией. Идут туда не для того, чтобы стать полноценными катехизаторами, а для того, чтобы пройти личную катехизацию. Для себя. И это, на самом деле, одна из проблем. Все-таки мы рассчитываем, что эти люди будут служить Церкви, служить Богу, служить конкретным людям в их исканиях, в их вопрошаниях. Но тем не менее, если говорить о действительно добросовестно прошедших эту подготовку, то с ними все в порядке. Конечно, такое служение не предполагает подмены пастырского. Хотя иногда кто-то из миссионеров может забываться, бывает так, что харизматичный мирянин может немножко так одеялко на себя перетянуть. Но это, в общем, поправимо, все это корректируется.
 Студенты Сретенской духовной академии
|
Так что разница в подготовке существенная, на мой взгляд. И она не только в том, что в семинарии делается акцент на пастырское богословие и все, что связано с пастырством. В центрах подготовки приходских специалистов есть добросовестное отношение к получению тех компетенций, которые действительно необходимы для практической работы, для выстраивания педагогического сопровождения детей и взрослых в приходских общинах. Понятно, что семинарская программа и так насыщенна, и еще дополнительно какие-то дисциплины включать сложно, а порой и невозможно. Но тем не менее лично мое желание, чтобы семинаристы лучше разбирались в тех областях, которые связаны с помощью конкретному человеку. Может быть, это вас удивит, но первой дисциплиной в учебном плане нашего курса стоит обычная формальная логика, для того чтобы помочь будущим специалистам, учащимся по этим программам, в будущем должным образом выстраивать аргументацию, суждения, достаточно весомые для людей, с которыми они будут работать. Не в каждом семинарском курсе есть логика. Даже вот в этом отличие.
– Можно несколько слов о студентах, которые прошли этот курс? Кто они по профессии, образу мышления, возрасту, что-то есть общее?
– Очень разные люди – есть и с экономическим образованием, и с педагогическим, и разных других направлений. Общее в них то, что они пассионарные, я бы так сказал, и их желание служить Богу, Церкви и людям.
– Вы говорите, обидно, если человек освоил такой серьезный курс и не пошел работать катехизатором. Но разве, живя в миру, нельзя своим примером, самим образом жизни, стилем общения с окружающими проводить эту катехизацию как бы ненавязчиво, исподволь?
– Не всегда так бывает. Тут, опять же, много всяких нюансов. Есть у нас активные православные, которые любят давать ответы на незаданные им вопросы. Это вообще одна из самых страшных проблем катехизации. Можно читать лекции, объяснять, разъяснять, воспитывать, каким-то образом воздействовать – это касается и детей, и взрослых. Но самое главное, смогут ли находящиеся с вами люди «считать» с вас этот образ жизни во Христе, который бы вдохновил их жить с Богом?
В семье ты можешь какое-то мгновение изображать нечто, но дальше ты такой, какой ты есть. И твой образ жизни, твоя духовная жизнь, твое внутреннее состояние, всегда проявляемое вовне, будет настоящим свидетельством о правде, об истинности христианского выбора. Именно поэтому мы видим, что взрослые люди, не имеющие ответов на вопросы, связанные с христианской жизнью, ведущие эту христианскую православную жизнь весьма формально, нередко становятся препятствием для духовной жизни своих детей…
Твой образ жизни будет настоящим свидетельством об истинности христианского выбора
А с другой стороны, есть такая особая категория недавно уверовавших людей – вот у них появляется такой, беру в кавычки, «энтузиазм» всем и все о Боге рассказывать. Наверное, это нормально, но тут должна проявиться внутренняя скромность, чтобы немножко себя ограничить, не начинать фонтанировать нравоучениями. Это иногда кажется перебором и многих отталкивает. Тактичное участие православного христианина в жизни другого человека бывает гораздо более ярким свидетельством об истинности жизни в Боге, нежели миссионерская лекция. Это первое.
С другой стороны, конечно же, когда спрашивают, по слову апостола Павла, у нас должно быть четкое, ясное понимание основания нашей веры, и действительно мы должны дать ответ тому, кто вопрошает. Но не у всех это получается. Нередко у многих людей, это я замечаю как священник, свидетельство о жизни в Боге заключено исключительно в обрядовую рамку. Научить вот так вот ручки складывать, столько-то молитовок прочитать или канонов перед исповедью или Причастием…
Увы, для очень многих людей христианская жизнь – это такой, знаете, факультатив. Хорошо ходить в музеи, хорошо читать книги, хорошо слушать музыку хорошую, правильно. Но вот еще для этого «хорошо» не хватает в этом пазле маленького кусочка под названием религиозная или духовная жизнь… А если Бог ставится на уровень факультатива, тогда все сыплется. Это крах. И Бог, конечно, такого не приемлет. Человек терпит реальный крах в своей духовной жизни. И наоборот – если по-настоящему удается показать человеку, что когда Бог становится центром и смыслом твоего существования, тогда все в твоей жизни становится на свои места. Помните, как в Евангелии? Приди и виждь (Ин. 1: 46). Вот если люди этого не видят, сколько бы вы ни разговаривали, сколько бы ни произнесли прекрасных проповедей и катехизических лекций, не даст это должного результата.
Раньше в монастыри приходили не для того, чтобы находиться в неких стенах, приходили не в стены, а к конкретному авве, который имел опыт духовной жизни, умел молиться, имел понимание, как бороться со страстями, как жить в Боге и с Богом. Приходили и жили с ним рядом, глядя на него, совершая свое собственное спасение, отдаваясь в руки этому наставнику. Вот эта значимость присутствия рядом с человеком, который живет в Боге, – она первична. Много ли мы знаем поучений, наставлений, толкований Сергия Радонежского? Важна такая жизнь в Боге, любовь, тепло, нежность, если хотите. Настоящее. Вот что-то настоящее люди видели в нем и оставались с ним. И потом мы видим этих птенцов, выпорхнувших из гнезда Сергиева, разлетевшихся по окраинам нашей Церкви. Вот это прекрасный пример, если хотите, и миссии, и катехизации, и всего духовного образования, и всего образования как такового. Но современные люди любят задавать вопросы.
– А если у современных людей нет примера, равного Сергию Радонежскому, что делать? Видимо, нужны какие-то технологические приемы для привлечения людей в Церковь? Есть у вас какие-то особые способы привлечения молодежи?
– Опять же, чем больше технологий привлечения людей, тем меньше их в Церкви. А вот чем больше настоящей жизни в Боге, людей, верующих в Бога и живущих с Богом, тем активнее молодые ребята или люди постарше тянутся и остаются в Церкви. Знаете, однажды моим друзьям в одном московском приходе архиерей задал вопрос: в чем ваша методика работы с молодежью? И один из молодых священников сказал так: «Владыка, суть методики заключается в том, что у нас нет никакой методики. Мы не «работаем» с молодежью. Мы просто вместе».
Чем больше настоящей жизни в Боге, тем активнее люди тянутся к Церкви
Конечно, точек входа в церковную жизнь может быть очень много. Начиная с простых миссионерских встреч вне церковного прихода. Но они могут быть и на приходе, может быть и спортивный клуб, и кафе, и миссия в социальных сетях. Конкретный человек приходит и встречается с людьми в конкретной приходской общине. И вот он дальше замечает, он чувствует… Здесь ему рады или нет? Он чувствует тепло или нет? Он действительно видит людей, которые воодушевлены тем самым явлением, которое называется «жизнь в Боге», или нет? Знаете, однажды Святейший Патриарх Кирилл сказал, что атмосфера на приходе вообще является главным критерием всей нашей деятельности, всех наших технологий, если хотите, уже перефразирую, всех наших методов.
– А нужно ли специально привлекать молодежь в Церковь?
– Смотря что мы понимаем под привлечением. Насильно никого никуда не затащишь. Эти большевистские приемы – затащим всех в светлое счастье, в царство Божие на земле – они не работают. Но я убежден, что голос Церкви должен звучать настолько ярко, чтобы быть услышанным. Знаете, по большому счету, каждый человек нуждается в двух вещах: в истине и в утешении. Про истину очень много и долго можно говорить. Ведь этот мир, в котором люди живут, предлагает множество вариаций на тему правды, на тему жизни как таковой. Что есть семья, кто такой мужчина, кто такая женщина, к чему стремиться, какие цели, в чем смысл жизни. Из каждой розетки на человека обрушивается поток, который мы называем информационным. Он лишает ориентиров. Человек растерян, он не знает, куда идти. А голос Церкви – это голос Евангелия, голос Христа, который говорит: вот это белое, а вот это черное. Вот это семья. А вот это цель семьи. Вот это цель жизни. Вот в этом смысл. Вот это есть любовь. Вот это есть настоящее. И для того, чтобы люди услышали это, голос должен звучать.
Второе: это обращение должно быть понятным конкретной аудитории. Не переходить на сленг или какое-то совсем упрощение, но тем не менее это должен быть понятный человеку язык. И не только слова, это может быть и конкретное действие. Церковь помогает, реализует социальные проекты, кормит бездомных, помогает беженцам, заботится о престарелых и умирающих, помогает детям преодолевать их проблемы и трудности роста, помогает семьям и так далее. Если человек видит, как это работает, значит, у него есть шанс услышать голос Церкви.
Ведь главное, что мы знаем о Боге, – прежде всего то, что Он Сам хочет нам открыть. Он Сам ищет и предлагает нам общение с Собой.
– Отец Геннадий, можно вопрос о Вас лично? Вы до принятия монашества профессионально занимались рекламой и бизнес-коммуникациями. Это как-то Вам помогает сейчас в катехизаторской работе?
– Лишь отчасти. Дает понимание того, что есть конкретная целевая аудитория, позволяет выстраивать соответствующие этой конкретной аудитории механизмы взаимодействия с ней. А технологии, повторюсь, только отчасти работают. Ведь главное – это человек, с которым встречается приходящий в Церковь другой человек, – сможет ли один другому помочь увидеть красоту Божьего мира, мира Евангелия, мира Церкви или нет. И это уже не про технологии. Это про что-то большее – про жизнь в Боге и в Церкви.
– Вы сейчас занимаетесь вопросами просвещения как церковный чиновник. Есть отличия от того, как этим же занимается священник, пастырь?
– Я вам скажу, что современный священник, особенно настоятель, часто в большей степени администратор, нежели пастырь. Очень много административной деятельности замкнуто на священнике, и в меньшей степени у него остается время для пастырства. Он сегодня и фандрайзер, и прораб, и экономист, и специалист архитектурного бюро, и так далее. А на взаимодействие с человеком нередко времени у пастырей не хватает.
– Я читала, что Вы везде ходите в монашеской одежде, в подряснике. Это такая форма проповеди с Вашей стороны?
– Во-первых, это удобно. Мне удобно и комфортно в такой одежде. Во-вторых, я не стараюсь быть нарочитым проповедником. Мол, вот я иду сейчас в подряснике, смотрите, какой я священник… Но я прекрасно отдаю себе отчет в том, что внимание к подряснику, к рясе имеет место на улицах наших городов. Хотя это и становится все большей нормальностью, все равно нередко вызывает удивление. У меня нет задачи кого-то шокировать или привлекать к себе внимание. Но я думаю, что этот вопрос когда-то должен быть вообще снят с повестки дня. Нормально видеть священника в подряснике или вообще монаха как такового, если ему необходимо быть в городе или в сельской местности. Не более того. Никакой специальной позиции у меня здесь нет.
– Вам приходится ездить по епархиям? Как там обстоят дела с приходской жизнью?
– Очень неровно. В некоторых епархиях и московским приходам есть чему поучиться. Первую скрипку там всегда играет архиерей. Иногда небольшая епархия, даже кадрами не очень обеспеченная, а вот за счет личной активности и неравнодушия людей процесс движется.
 Иеромонах Геннадий (Войтишко), посещение Орловской епархии
|
– Отец Геннадий, и все же… Если человек не хочет дальше идти по пути приходского консультирования, он твердо знает про себя, что не будет катехизатором, не умеет, харизмы у него нет – ну, не проповедник, не миссионер, – но хочется знать больше, аутсайдером быть неприятно, на какие курсы ему обратить внимание?
– Я приведу цифру за 2023 год: в Русской Православной Церкви на приходах было 3214 школ для взрослых. Фактически в каждом крупном и даже среднем приходе существуют те или иные формы встреч, занятий, общения, которые помогают разобраться и в основах вероучения, и в его особенностях, где вместе читают Священное Писание, изучают церковнославянский язык и т. д. Запрос очень большой. Я вижу, каким спросом пользуются разного рода курсы на приходах по разным темам. Мне кажется, этот запрос еще не утолен, он пока только растет. Причем я вижу в Церкви огромное количество людей среднего возраста. Молодые люди так называемого активного возраста – 30–35, 40–45 – в преобладающем большинстве. Советский стереотип о том, что у нас Церковь бабушек, остался в прошлом.
Я сейчас наблюдаю один приход: какой спрос на изучение, например, Апокалипсиса! Огромное число молодых людей записалось и посещают этот курс, а те, кто не смог попасть на эти встречи, смотрят онлайн. Я вижу, каким спросом пользуются разного рода встречи с православными педагогами, с пастырями, которые помогают родителям осмыслить особенности развития их детей; помогают людям, живущим современной активной жизнью, разобраться в основах духовной жизни, основах православного взгляда, не просто православного вероучения, а взгляда на то, как протекает жизнь сейчас, на отношения в бизнесе, на спорт, на какие-то другие обыденные, казалось бы, элементы жизни простого человека.
Вот этих здоровых моментов в приходской жизни становится все больше, как и возможностей для того, чтобы разобраться, – и современным, активным и молодым, и людям постарше.
– Вы считаете, что лучше не искать какие-то специальные многоуровневые школы для православных? Лучше почитать список в разделе приходской деятельности при разных храмах вокруг?
– Да, конечно. В обычном рядовом приходе всегда есть те или иные курсы, школы, те или иные встречи. Нужно просто открывать сайты и искать то, что вам больше подходит.
Беседовала Наталья Крушевская
